«Для меня Петр — моя философия, моя религия, мое откровение во всем, что касается России. Это пример для великих и малых, которые хотят что-либо сделать, быть чем-то полезным». Не меньше захлебывается Герцен: «Петр, Конвент научили нас шагать семимильными шагами, шагать из первого месяца беременности в девятый». Здесь характерен не только сам по себе восторг, но и отождествление Императора с революционным французским Конвентом. Пример Петра оказывается не менее важен для «революционера-демократа», «разбуженного декабристами», чем пример французских революционеров, — как интересно!

Уже этого примера достаточно, чтобы предположить — видимо, на примере Петра учились и другие любители прыгать «из первого месяца беременности в девятый». По крайней мере, и Маркс, и Энгельс, и Троцкий, и Вовка Ульянов — все они были величайшими сторонниками Петра, его восторженными поклонниками. Веками, десятилетиями о Петре Великом, Петре I, говорилось исключительно самыми торжественными словами: великий реформатор! Великий человек!

Великий просветитель! Отец народа! Создатель Империи! «Великий муж созрел уже в юноше и мощною рукою схватил кормило государства», — вещал Н. М. Карамзин.

«...Богатырь физически и духовно», «невиданный богатырь, которому грузно было от сил, как от тяжелого бремени... ему тесно было в старинном дворце кремлевском, негде расправить плеча богатырского... » — так пишет о нем СМ. Соловьев1. И далее, в таком же эпическом стиле: «Молодой богатырь рвался из дома от матери — поразмять плеча богатырского, спробовать силы-удали молодецкой»; «...

герой-преобразователь, основатель нового царства, а лучше сказать, новой империи...» В этом хоре славословия звучат голоса величайших историков России — В. Н. Татищева, Н. М. Карамзина, Н. М. Соловьева, В. О. Ключевского, Е. В. Тарле, В. В. Мавродина. В этом же хоре — голоса А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова, А. Н. Толстого и К. Н. Симонова, В. Н. Ге и В. В. Сурикова. Петра возвеличивают всеми возможными литературными и художественными средствами.