Неизвестно, когда Марта-Екатерина перешла в лютеранство. Девушка из Западной Руси никак не могла быть лютеранкой. Марта-Катерина могла быть крещена в католичестве, в православии, а вероятнее всего — в униатской церкви. Из чего следует, что она и до перехода в православие в России уже раз меняла религию. Более чем вероятно, с этим связана и ее сдержанность во всем, что касается ее жизни до Мариенбурга и до жизни в прислугах у пастора Глюка.

Скорее всего, добрый пастор и перекрестил Марту-Екатерину в лютеранство. Меняла ли она и имя, неясно. При перекрещивании часто имя оставляли, подгадывали совершение обряда в такой день, чтобы оставить человеку прежнего небесного покровителя. Марта вполне могла быть до крещения в лютеранство Марфой, и привыкать к другому имени не пришлось.

А может, было у нее и какое-то совсем иное имя. Во всяком случае, Екатерина до конца своих дней считала патера Глюка своим «вторым отцом» и сохранила самые теплые воспоминания о его доме, «где и работы хватало, но было и много хорошего». Патер Глюк нашел сироте мужа, дал ей приданое. Екатерину взял в жены королевский драгун Иоганн Крузе. В. В. Мавродин уверяет, что он ушел в первый же день на войну и пропал без вести.

Вот это уж чистейшей воды мифотворчество. Шведский гарнизон Мариенбурга не выходил из крепости, Крузе не думал никуда ни уходить, ни пропадать. Марта осталась в доме пастора Глюка, потому что молодые попросту не успели завести свое хозяйство. Свадьбу справили на Иванов день, 6 июля 1702 года.

Об этом событии Екатерина тоже вспоминала очень тепло, как о романтическом событии. Стоял ясный, теплый день, один из самых длинных в году, девушки украсили невесту водяными лилиями из озера и пели, пастор Глюк играл на скрипке. Через неделю Мариенбург осадили русские войска; 25 августа 1702 года, когда русские уже входили в крепость, а гарнизон готовился к капитуляции, Иоганн Крузе пришел попрощаться с женой. По словам старой, уже стоящей одной ногой в могиле и изрядно спившейся Екатерины, она сама предложила ему бежать — мол, смотри, на том берегу озера русских нет! Иоганн и еще двое шведских солдат уплыли через озеро, и, судя по всему, Екатерина никогда его больше не видела.