Итак, цена: уменьшение населения, по крайней мере, на четверть. Разделение нации на две субкультуры, два субэтноса и чуть ли не два разных народа. Разрастание рабства. Исчезновение свободных людей. Превращение в «винтики», по существу, всего населения.

Уменьшение народной свободы, а с ней — и сокращение перспективы развития. Люмпенизация, обнищание основной части населения и даже дворянства. Превращение в беглых чуть ли не 30—40% и в разбойников чуть ли 5—6% всего мужского населения. Развращение людей жестокостью, подлостью, выгодностью соучастия в убийствах своих же сограждан, безвыгодностью честного труда.

Боюсь, до многих россиян конца XX — начала XXI веков еще не очень дошло — кроме Смуты начала XVII века, 1605—1613 годов, была еще и Смута начала XVIII века, времен Петра 1. Смута, может быть, и менее страшная, но с теми же последствиями: расколом народа, разрывом связей, уменьшением численности населения едва ли не на треть, а главное — с торжеством полной неопределенности во всем, что касается дальнейшей судьбы и дальнейшего устройства государства. А может быть, самое худшее — это колоссальное растление народа... опять же — не всего народа, конечно, а именно той его части, которая теснее всего взаимодействовала с Петром, зависела от Петра, становилась и по служебной необходимости, и из инстинкта самосохранения слепым орудием исполнения его державной воли. Растление тех самых правящих 1%, самое большее 2—3% населения Российской империи.

И все это — ради Табели о рангах, гербованной бумаги, переименования Боярской думы в «конзилию» или в Сенат и воеводы — в генерала?!