Тираны, кстати, очень ценят таких людей — тех, которые могут сказать о себе «у меня нет ничего, кроме службы». Такие люди, у которых нет больше ничего и кто не сможет достойно существовать вне своей карьеры, вне достигнутого на службе, кажутся им самыми надежными. Куда им деваться?! Они слишком зависимы, чтобы оказаться неверными, ненадежными. Действительно, ну что бы делал тот же Меншиков, прогони его Петр со службы?!

Даже если не отнимать всего наворованного, оставить Меншикова одним из богатейших людей Европы, что бы он, бедняга, делал? Скорее всего, попросту свихнулся бы от скуки, от пустоты своей жизни. А если отнять еще и наворованное, «светлейшему князю» светила самая что ни на есть угрюмая, мрачная бедность — ведь заработать честным трудом на жизнь хотя бы мещанина он не сумел бы. Разве что торговать пирогами... А вот Яков Брюс всегда имел, чем заняться, помимо службы и карьеры!

Во-первых, у него была семья. Своей женой, Маргаритой фон Мантейфель, Яков Вилимовича не делился, с дочерьми занимался, проводить время в кругу семьи любил. Картина В. И. Сурикова «Меншиков в Березове» на редкость фальшива — просто потому, что семейная идиллия — совершенно не в духе Меншикова. «Данилыч» органически не был способен вести образ жизни примерного семьянина: ни соблюдать верность жене, ни общаться с собственными детьми.

А Яков Брюс — вполне был способен и хотел этого! И сосланным в свою деревню, и проводя дома свободные от службы вечера, он вел жизнь, наполненную смыслом. И потом, у него была наука. Стоило появиться хоть небольшому количеству времени, и тут же он оказывался с книгой в руках, с циркулем около глобуса или с угломером возле огромного телескопа.

Он переписывался со многими учеными в Европе, написал несколько десятков статей, переводил и готовил к изданию книги. Ему всегда было чем заняться, и, очень может быть, тяготила его как раз служба — необходимость вечно куда-то мчаться, что-то делать, применять знание математики к расчету точности орудийной стрельбы и на строительство мостов. Кроме того, Яков Брюс вполне мог служить не только царю Петру. У всех остальных «сподвижников» Петра никакого выбора не было; разве что какой-нибудь мелкий мусульманский царек взял бы их на службу, откажись от них Петр.