С 1706 года в ведении Якова Брюса находилась Московская гражданская типография. Он редактировал глобусы Земли и небесной сферы, географические карты и книги. В Гражданской типографии при самом непосредственном участии Брюса изданы «Лексикон», «Математика навигаторской школы», «Описание города Иерусалима и Афонской горы», «Изображение глобуса небесного и земного», «Баталия при Пруте» и многое-многое другое. Перевод и издание книг он считал самым важным из своих дел. Яков Брюс собрал огромную, в несколько тысяч томов библиотеку и коллекцию предметов старины — русской и европейской. В отличие от Кунсткамеры, собрания всевозможных уродств и отклонений от правила, его коллекция минералов, старинных монет хорошо систематизирована и действительно дает представление о нескольких разделах науки.

Библиотеку и коллекцию он завещал Академии наук. В 1709—1715 годах Брюс выпускал календарь, содержавший расчеты церковных праздников, предсказания затмений и движения созвездий на столетие вперед. «Брюсовым календарем» пользовались еще в начале-середине XIX века. На фоне неграмотного Меншикова, малограмотных, малокультурных Толстого и Шафирова, на фоне Апраксина, носившего чин адмирала, но не знавшего ни математики, ни астрономии, ни навигации, Яков Брюс был совершеннейшей белой вороной.

2. Яков Брюс — редчайшее исключение и как человек, бывший офицером в армии, организованной царем Федором Алексеевичем, и продолживший карьеру при Петре. Он даже участвовал в походах на Крым Василия Голицына, но карьеру при Петре все-таки сделал! Вообще-то существует совершенно железное правило — ни один из офицеров армии Федора Алексеевича, великолепной армии, остановившей турок под Чигирином в 1678 году... Ни один из них не сделался генералом при Петре. Петр ненавидел все, связанное с этой армией, с Василием Голицыным, с военной историей Московии до него, до Петра. Сказывался, наверное, и комплекс неполноценности — в отличие от Петра, Василий Голицын воевал очень профессионально, умел беречь своих людей. Да и не любил Петр людей умных, квалифицированных. Чего стоит хотя бы его указ от 9 сентября 1707 года: «Подчиненный перед начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство». И старшими офицерами и генералами у него становились не умницы, выращенные Федором Алексеевичем и В. В. Голицыным, а пьяницы из Всепья-нейшего и Всешутейшего собора. Яков Брюс — исключение и здесь! Может быть, сказалась относительная молодость Якова Брюса, почти сверстника царя (Брюс родился в 1670 году, Петр — в 1672)? В конце концов, Брюс не участвовал в Чигиринских походах, тем более никак не участвовал в реформах армии и гражданского управления, не был лично знаком с Василием Голицыным. В конце концов, в 1689 году, в год государственного переворота и захвата власти кланом Нарышкиных, Брюсу было всего 19 лет. Во всяком случае, Яков Брюс участвует уже в Азовских походах Петра 1695 и 1696 годов — некоторые ученые видят в этом способ реабилитации за Крымские походы. А потом мы встречаем его в составе «Великого посольства» 1697—1698 годов, и уже в качестве доверенного лица Петра. Во время Северной войны Брюс организует артиллерию; командовал он артиллерией и в Полтавском сражении. Это он обрушил огонь 72 русских орудий на шведов, которые могли огрызаться только из 4 полевых пушек. Мы видим Якова Брюса и в Прутском походе 1711 года. Он вообще постоянно мелькал в самом ближайшем окружении Петра и сделал при нем карьеру совершенно блестящую. С 1717 года он член Правительствующего Сената и глава Берг - и Мануфактур-коллегий. В 1721 году Яков Вилимович Брюс вместе с Андреем Ивановичем Остерма-ном подписывают Ништадтский трактат, завершив тем в пользу Московии... теперь уже Российской империи Северную войну. И за это получил титул графа. Есть, кстати, упоминания, что титул графа предлагался ему еще в 1710 году, за организацию артиллерии. И что Яков Вилимович от титула отказался, считая себя недостойным (по крайней мере, такое объяснение он дал). Если это правда — личность Якова Вилимовича Брюса становится еще загадочней. 3. И третья уникальная особенность, резко отделяющая Брюса от всех остальных сподвижников Петра: у него было то, что называется частной жизнью. Нет, я не имею в виду, что только он жил какой-то эмоциональной или сексуальной жизнью, дело не в этом. Но у Якова Вилимовича, помимо исполнения официальных обязанностей, карьеры и вращения в кругах, была огромная область занятий, привязанностей и знакомств, которая касалась только его одного, в которую он никого не пускал и от которой никогда не отказывался. Осмелюсь утверждать, что ничего подобного не было ни у одного другого из ближайших сподвижников Петра. Их жизни целиком и полностью принадлежали службе и карьере. Во имя службы и карьеры отодвигались на второй (и третий, и десятый) план семья, дружба, склонности и интересы. Вся жизнь, все ее аспекты сводились к одному — продвижению по ступенькам карьерной лестницы.