Никто не имел абсолютного права говорить от имени всех или от имени какой-то высшей истины, и король был только лишь одной из сил в этом поле. Между прочим, вот в этом король Великобритании не так уж сильно отличается от своего русского коллеги, московитского царя, Алексея Михайловича Романова. И Алексей Михайлович был ограничен в своей власти — пусть не писаными законами, но неписаными традициями, он вовсе не мог сделать все, что ни пришло бы ему в голову. Точно так же в поле русской политики XVII века сталкивались интересы крупных феодалов, разных классов общества и разных государственных структур (приказов, Боярской думы и так далее).

Общая тенденция развития была как раз в постепенном ослаблении традиции, в замене ее законами, во все более тонком и сложном ограничении власти царей. Алексей Михайлович даже приятнее Георга III, как вообще умный и образованный человек приятнее сумасшедшего и дурака, а приличный богобоязненный семьянин привлекательнее сатаниста, одержимого манией разрушения.