Не говоря ни о чем другом, ни одному человеку в Британии, кроме него, не сошли бы с рук ни «черные мессы», ни тем более ритуальные убийства людей в честь доброго приятеля-дьявола. И возможности править, оказывать влияние на ход событий у него были, причем совершенно колоссальные возможности. Другое дело, что король не мог править без контроля и без участия других людей и других сил. Многие представляют себе английский парламент чем-то вроде нынешней российской «говорильни» — Думы. Это глубоко неверно, потому что парламент издавал законы продуманные, осмысленные, и вся Британия привыкла подчиняться этим законам.

Ни один закон король не мог издать в обход парламента, и получается — чтобы изменить «правила игры» хотя бы в самой маленькой малости, король должен был убедить в своей правоте, во-первых, Палату лордов, где заседали от 600 до 800 титулованных аристократов, высшая знать страны. Эти люди хорошо помнили и свои собственные интересы, и интересы государства, а очень многие из них были образованны, опытны и умны. Во-вторых, королю предстояло бы убедить в своей правоте членов Палаты общин, то есть от 800 до 1000 профессиональных политиков, которых уполномочили их избиратели и перед которыми эти политики несли вполне реальную ответственность. То есть, желая изменить законы или ввести какой-то новый указ, король должен был не просто взять и приказать, или даже письменно приказать, как это делал Петр I, когда писал очередной пустопорожний указ.

Он должен был в чем-то УБЕЖДАТЬ своих подданных, искать согласия и точки соприкосновения. А вот действовать в обход закона король не мог или, по крайней мере, почти не мог. Его возможности приказывать и добиваться подчинения в обход закона при любом политическом раскладе оставались очень невелики. Попросту говоря, даже королю можно было далеко не абсолютно все, чего бы он ни захотел. Даже «черные мессы» Георг III служил тайно, и открыто «антихристово» поведение Петра I для него было совершенно недоступно.

Потому что в Британии помимо парламента действовали мощные государственные институты типа Адмиралтейства или Министерства колоний — располагавшие и нешуточной вооруженной силой, и огромными материальными средствами. Эти ведомства возглавлялись людьми и образованными, и умными, и хитрыми. Эти люди — высшие сановники страны — обладали немалыми состояниями и уже поэтому оказывались слабо зависимыми от власти... в том числе от королевской власти.

А диапазону власти, которым располагали адмиралы из Адмиралтейства, позавидовал бы не только любой сподвижник Петра, но и любой сотрудник его отца — любой боярин Борис Иванович Морозов или думный дьяк Артамон Сергеевич Матвеев, хотя и подчиненных у них было больше, и диапазон власти пошире. При необходимости они, высшие чиновники, могли объединиться и друг с другом, и с парламентом, и с любой другой политической силой... в том числе и против короля. Одним словом, в британской политике сталкивались разные общественные и государственные институты, разные группы людей и разные учреждения.