|
Страница 1 из 3 Очень возможно, что, если бы сын Нарышкиной оказался таким же тихим, бесцветным дурачком, он, при определенных обстоятельствах, мог бы и не оказать особого воздействия на ход событий. Даже при том, что «защиты от дурака» не было в русской политической традиции, что делать! Вообще же получается довольно мрачная картина. Вот почти целое столетие идет поступательное развитие страны. Достигнуто очень многое,
страна почти стала частью Европы.
Государство процветает, оно на подъеме. ...И все это летит в пропасть только потому, что на троне оказывается не вполне вменяемый «царевич второй свежести». Во-первых, по-человечески обидно. Во-вторых, все же неплохо бы понять, почему все это происходит.
Получается, что судьба страны зависит не от воли ее народа, не от успехов, достигнутых в разных сферах жизни, не от уже написанных законов. Нет! Государство и народ вверяют себя одному человеку — монарху. Власть его так необъятна, что он может отменить законы или не обращать на них внимания и может с легкостью необычайной уничтожить все, что накапливали поколения. А все остальное население настолько бесправно, что нет никаких совершенно механизмов остановить опасного маньяка на троне.
Только не надо думать, что лишь в Европе сумасшедший мог сидеть на троне и при этом причинить сравнительно мало вреда. И на Востоке хватало весьма причудливых правителей. В годы царствования многих из них, совершенно независимо от воли владыки, страна достигала экономического, политического или культурного расцвета. Вот, например, мусульманский халиф Хаким из династии Фатимидов (правил в 996—1021 годах).
Фатимиды, возводившие свой род к дочери Мухаммеда Фатиме, создали мощное государство, в котором светская власть сочеталась с религиозной, и столицей своей сделали Каир. Халиф Хаким в чем-то напоминал Петра — уже тем, что, издавая даже самый идиотский указ, всегда пытался объяснять, зачем это все нужно. Например, Хаким велел женщинам никогда не выходить из своих домов, «потому что им это совсем не нужно», и велел своим подданным спать днем, а бодрствовать — ночью. Ведь ночью прохладнее и жить и работать приятнее...
|